Наплевательское отношение: решение суда уничтожает картину Караваджо

Картина Караваджо «Поцелуй Иуды», похищенная летом 2008 года из Одесского музея западного и восточного искусства, практически уничтожена из-за ненадлежащего хранения в качестве улики в судебном деле. Об этом рассказал бывший директор музея Владимир Островский.

В 2010 году сильно поврежденную картину вернули в Украину, но не стали реставрировать, а оставили в Киевском институте реставрации, как вещественное доказательство из-за решения суда. Дело затянулось на годы и за это время полотно практически уже уничтожено. 

«Полотно просто умирает, – рассказал бывший директор Одесского музея западного и восточного искусства Владимир Островский, который регулярно ездит в Киев, пытаясь добиться возвращения картины в Одессу. – Оно лежит в столичном научно-исследовательском центре реставрации без движения. Реставраторы даже не приступали к делу, потому что суд признал полотно вещественным доказательством, к которому до вынесения приговора притрагиваться нельзя. Но подозреваемых вообще не судят, дело не продвигается уже 8 лет! Представьте себе, что у вас злоумышленники украли машину. Затем машину и угонщиков нашли, но машину признали вещдоком. Прошло время, а конца суда над угонщиками не видно. А затем и угонщиков отпустили, и они не являются на суд. Тем временем ваша машина стоит на штрафплощадке, ржавеет и разрушается. Вот так и в этом процессе – похитителей картины отпустили, меры пресечения у них нет. Они все исчезли. И на последнем заседании суда – два года назад оно было, – судьи спокойно выслушали ответ помощницы о том, что ответчики не явились. И все – суд отложили. На какой срок неизвестно, видимо, ждут, когда появятся похитители»,  — сказал директор музея.

Островский утверждает, что дальнейшее пребывание картины в упомянутом статусе приведет к ее гибели. По сути, Подольский суд, медля с приговором похитителям, уничтожает уникальную картину эпохи Возрождения «Поцелуй Иуды».

«Восемь лет полотно лежит без растяжки, – возмущается Островский. – Мы отдали в центр кромки полотна, которые остались на раме после того, как картину срезали воры. Кромки должны были срастить с полотном, дальше его необходимо растянуть. Если полотно держать без этой процедуры, оно садится, как любая ткань. Появляются микротрещины, краска осыпается. Чем дальше – тем больше безвозвратных потерь. Киевский центр получил под картину дополнительные средства, и все без толку. Два года назад итальянцы предложили нам отправить картину в Милан. Они брались бесплатно ее отреставрировать. Мы очень просили киевлян отдать полотно для отправки на реставрацию в Италию. Но в НИИ нам ответили, что, мол, лучше них никто не проведет реставрацию, а во-вторых, это же вещдок! Это потрясающий цинизм, так как полотно уже восемь лет лежит и погибает. И всем все равно!».

Искусствовед считает, что полотно Караваджо стало заложником меркантильных интересов руководства национального реставрационного центра и странной судебной коллизии, в результате которой имущество одесского музея не только не возвращено владельцу, но и уничтожается от времени и условий хранения.